Все-таки для меня важно, чтоб любые рассуждения и умозаключения были жизненны, а не оставались летать в пространстве пустыми абстракциями и обрывками слов и красивых фраз.

По моему скромному мнению именно живые работы раскрывают лучше любой теории суть проблемы и пути ее решения. Именно в живой терапевтической сессии видно чего стоит то самое чувство или ощущение, как человек проживает его, что делает с жизнью своей, из какого состояния принимает решения, почему оглядывается, почему смотрит вперед, как решает, чего хочет, что делает, а главное — какие пути находит. И что бы я в своих размышлениях не писала про то, что, порой, мы чувствуем совсем не то, что на самом деле чувствуем, а точнее, не всегда понимаем, что мы на самом деле чувствуем, а потому не правильно обходимся со своим чувством, это мало что даст. Думаю, это вообще звучит странно и непонятно. А потому, хочу познакомить вас с частью одной терапевтической работы как раз про такие чувства, которые скрывают за собой большие секреты.

Ко мне обратилась женщина с желанием разобраться в своих женско-мужских отношениях. Ей совсем не нравилось, что ее муж, да и другие мужчины, подавляют ее. Ей очень хотелось как-то научиться обращаться с этим («бороться») и жить «в нормальных отношениях».

Клиент: Меня подавляют мужчины. Они меня не замечают и не слышат. Даже в очереди могут подойти и стать впереди меня, как будто меня совсем нет. Мне приходится заявлять о себе буквально конкретно: «Ничего что я тут стою?!»

Терапевт: Как ты знаешь, что они тебя подавляют? И кого ты конкретно имеешь в виду?

Клиент: Они меня не слышат и навязывают свою точку зрения. И мне приходится бороться с ними, чтоб они меня услышали и поняли, настоять на своем. Мужа, конечно.

Терапевт: А имеешь ли ты право иметь свою точку зрения?

Клиент: Да, имею, но поскольку они меня не слышат, мне приходится, во избежание конфликтов, делать то, что они требуют.

Терапевт: А имеешь ли ты право, несмотря на то, что они тебя не слышат (не хотят, игнорируют или просто не слышат) делать так, как ты хочешь, как ты знаешь, как понимаешь?

Клиент: Понимаешь, ради спокойствия в семье, я готова задвинуть свое Я. Но, в тоже время, постоянно я это делать не могу. Поэтому время от времени я борюсь за свои права. Получается, когда я уже слишком задвигаю себя, я начинаю бороться.

Терапевт: И подавлять…

Клиент: Да, но я этого не хочу.

Терапевт: А в какой сфере жизни борешься и подавляешь мужчину?

Клиент: В бытовой.

Терапевт: Как?

Клиент: Например, в приготовлении еды. Я считаю, что мясные блюда — это вредная пища и готова готовить вегетарианские блюда, а муж хочет мясо.

Терапевт: Получается, что он давит на тебя тем, что требует от тебя готовить мясные блюда, а ты подавляешь его своими убеждениями, что это вредно.

Клиент: Да, и чтобы не было конфликта, мне приходится уступать и готовить! Так как он считает, что если я не приготовила мясо, даже если в доме много вегетарианской еды, еды в доме нет и я о нем не позаботилась.

Терапевт: А что ты чувствуешь, когда не готовишь ему то, что он любит?

Клиент: Чувствую, что не выполняю свои женские обязанности.

Терапевт: То есть, испытываешь чувство вины?

Клиент: Да, но дело в том, что если я готовлю мясо, я тоже испытываю чувство вины, ведь при его состоянии здоровья есть мясо вредно. Получается, если я не готовлю — я испытываю чувство вины, а если готовлю — я тоже испытываю чувство вины.

Терапевт: Как ты можешь о себе позаботиться в этой ситуации? Например, поговорить с ним о своих чувствах и состояниях, когда ты готовишь мясо.

Клиент: Могу, но боюсь, что весь разговор превратиться во взаимные обвинения.

Терапевт: И это очень хорошо! Смотри, как твои обвинения в том, что он подавляет тебя, оказались твоим собственным чувством вины перед собой и им, так и его обвинения могут рассказать тебе о его чувствах и состояниях.

Клиент: Да, действительно, надо поговорить, но он меня не поймет…

Терапевт: Это правда, конечно же, он может тебя не понять, но для тебя важнее проговорить свою позицию, что бы он не фантазировал по поводу истинных причин твоего отказа готовить мясо, а не представлять себе, что ты не готовишь, потому что игнорируешь его, больше не любишь и еще что угодно, что он мог себе придумать.

Но самое интересное и важное в терапии — это даже не сама терапия, а то, что происходит после нее. Это те вспышки осознавания, которые происходят в душе, голове и сердце человека о своей жизни. Не сама терапия гарант того, что человек меняет себя и свою жизнь, а то, что происходит после нее…

К счастью или к сожалению, простым принятием ответственности ничего не решается. Тому, как строить отношения, действительно нужно учиться, по-настоящему нужно знать и понимать, что мешает нам строить свои коммуникации желаемым образом, что останавливает едва начавшийся разговор, даже если он физически продолжает развиваться. Всему этому я посвящаю эту статью.

Любой разговор можно разложить по полочкам. Самая важная полочка будет та, на которой будут пылиться суть и цель разговора. По большому счету все, что мы хотим от разговора связано с пониманием. Хотя, мы хотим не только того, чтобы нас понимали, мы и сами стремимся понимать других. Какие родители не хотят понимать своего ребенка? Какой любимый не хочет понимать своего любимого? Обобщая, мы все хотим понимать и быть понятыми.

В том, чтобы быть понятыми и понимать, у нас есть много путей. Одни помогают нам достичь желаемого результата, другие же — ведут к ссорам, скандалам, обидам, разочарованиям, игнорированию и так далее. То, что мешает нам строить наше общение условно психологи называют барьером. В особенности всех барьеров лежит нарушение основного принципа человеческого общения. Он заключается в том, что все мы, люди, между собой равны.

Одним из таких барьеров считаются всевозможные приказы. К сожалению, все мы любим приказывать и особенно злоупотребляем этим барьером в общении с нашими детьми. Вынеси мусор! Иди делай уроки! Стой, я сказал(ла)! Как вы думаете, что происходит с человеком на эмоциональном уровне, когда он слышит в свой адрес приказ? Что чувствуете вы, когда вам кто-либо приказывает? Не похоже ли это на сопротивление?

Это и есть сопротивление. В сопротивлении вы можете поступить по-разному. С одной стороны — покориться. Так, ребенок может вынести мусор, пойти делать уроки прямо сейчас, сию секунду, как вы сказали, сделать уборку в квартире и так далее. Но вы поймете о его сопротивлении, когда по дороге, вынося мусор, он встретит друзей и пойдет сними гулять, забыв вас предупредить, сделает уроки для отмазки и галочки, для вас, так сказать, и так далее в таком же духе.

Обратная связь как сопротивление очень коварная штука. С чувством сопротивления человек может выполнить ваш приказ, но он не будет выполнен безупречно и на сто процентов, как бы вам этого хотелось, как бы мог сам человек, которому вы приказываете.

С другой стороны, на чувстве сопротивления человек в ответ будет приказывать вам — и тут вы уж точно в разговоре никуда не сдвинетесь. Скандал вам обеспечен. А недоверие и обида в отношениях уже гарантирована. Обида возникает потому, что вы нарушаете баланс равноправия, ставя себя по статусу или положению выше, чем ваш партнер по разговору. Ну а уж доверять тому, на кого обижаешься — очень сложно, практически невозможно.

Самый хороший вариант избежать приказов, превратить его в просьбу.

Иногда случается и так, что это не вы раздаете приказы, а вам приказывают. Тогда правильнее всего будет обеспечить адекватную обратную связь. Адекватная обратная связь может состоять приблизительно из трех пунктов.

1. Вы возвращаете то, что приказал вам партнер в корректной форме. Например, вам кричат: «Вынеси мусор!», вы в ответ: «Ты хочешь, чтоб я вынес мусор». В этом пункте есть много плюсов. Во-первых, вы учите партнер выражать корректно то, что он хочет. Во-вторых, вы показываете ему, что понимаете его. В-третьих, выигрываете время для себя. Очень неприятно, когда приказывают да еще и кричат. В организме и душе возникает кроме сопротивления еще много других эмоций. Их все нужно привести в порядок. Когда вы трансформируете приказ в нормальное выражение, вы автоматически начинаете реагировать не на сам приказ, а на то, что получилось, когда вы его переделали. По большому счету, приказ превращаете в просьбу. А на просьбу реагировать можно гораздо спокойнее.
2. Высказываете свои чувства по поводу того как и что сказал партнер. Например, можно сказать: «Слушай, когда со мной разговаривают в таком тоне, мне становится как-то не по себе. Ты все можешь сказать мне спокойно и нормально, я всегда тебя пойму и услышу. Тебе не стоит больше об этом беспокоиться — просто скажи нормально».
3. Высказываете свое мнение по поводу того, будет выполнена просьба или нет, а также когда. Например, «Я обязательно вынесу мусор, когда справлюсь со своими делами, приблизительно через час». Или: «У меня сейчас очень много своих дел, я как раз рассчитывал(ла) на тебя, что ты мне поможешь вынести мусор» и так далее.

Это был самый первый барьер. Про следующие препятствия на пути нормальной коммуникации я напишу в следующей статье.

— Конечно, он же человек, а люди, когда им больно, плачут. Это нормально.

— А у меня не получается.

— Просто послушай свою боль, позволь ей быть и слезы сами покатятся…

— Я знаю, но во мне словно барьер.

— Прислушайся к своему барьеру…. На что он похож?

— Даже не знаю…

— Если бы он был цветом, то каким?

— Черным.

— Если бы был формой, то какой?

— Прямоугольной.

— А двигался бы он или нет, и как?

— Это была бы стена.

— Итак, твой барьер черная прямоугольная стена?

— Да.

— Если бы эта черная прямоугольная стена имела глаза и смотрела бы на тебя, а еще имела бы рот, чтобы она тебе сказала по поводу того, что ты хочешь плакать?

— Мужчины не плачут.

— Да, и ее голос на кого похож в твоей жизни? Кто таким тоном, таким голосом с тобой разговаривал?

— Думаю голос больше похож на мамин, я плакал когда разбил колено, а она говорила: «Мужчины не плачут, они должны быть сильными и смелыми».

— Представь, что ты сейчас мама. Скажи, мама, своему сыну: «Мужчины не плачут, они должны быть сильными и смелыми».

— Мужчины не плачут, они должны быть сильными и смелыми.

— Мама, что ты имеешь в виду? Мужчины не плачут, когда разобьют коленку или мужчины не плачут всегда?

— Мужчина не должен плакать всегда, он опора семьи, надежда и сила.

— Круто! Знаешь, мама, я согласна, мужчина и сын не обязаны плакать на твоих похоронах тоже, пусть терпят, когда им больно! пусть страдают молча!

Молчание….

— Что чувствуешь, мама, сейчас?

— Ммм… Я не совсем права.

— Скажи об этом своему сыну.

— Сынок, плачь когда твое сердце рвет от боли, когда тебе хочется кричать в пустоту, поплачь и боль отступит.

— Что еще хочешь сказать? У тебя есть замечательный шанс вообще сказать ему о своих чувствах, о своих сожалениях, о чем угодно.

— Поплачь, это не значит, что ты слабый, это значит, что ты способен чувствовать, боль — это тоже чувство, это значит, что ты живой.

— Как я с тобой сейчас согласна, мама! Что еще хочешь сказать?

— Все будет хорошо, сынок, я всегда с тобой. Самое большое счастье — это любоваться на такого взрослого сына.

— Что еще…

— Пока все.

— Когда ты сын, и слышишь, как твоя мама говорит тебе все это, что чувствуешь?

— Облегчение.

— Хочешь ли ей что-то сказать?

— Нет.

— Как чувствуешь, запрещаешь ли себе еще плакать?

— Нет.

— Если ты еще хочешь плакать, ты можешь поплакать. И ты имеешь право. Я тебя понимаю, когда родная мама умерла, когда уже родная мачеха больна, когда отец с инфарктом и есть еще двойняшки 6 лет, когда страшно, что будет дальше, когда тяжело с самим собой…

— Да и личные напряги…

— И непонятно, что ждет тебя в том будущем, когда одиноко, холодно…

— Да.

— Как ты сейчас?

— Плачу.

Не хочу оставлять никаких комментариев. Ведь это же так нормально — плакать, когда хочется плакать, чувствовать боль, когда больно, радоваться, когда радостно. Жаль, что многие люди урезают в этом отношении себя, своих детей и своих любимых. Жаль, что иногда, пусть из любви, мы не понимаем, что делаем.

Так, вот, если представить, что это вы:

а это тот человек, с которым у вас какие-либо отношения, а возможно даже и конфликт:

Тогда, что участвует между вами в отношениях?

На одном из последних тренингов, которые я проводила (тема: конфликты и межличностные отношения), группа ответила на этот вопрос таким образом (возможно, вы будете с ней согласны, а возможно что-то добавите свое):

Во-первых, мы с этим человеком разговариваем, поэтому однозначно в наших отношениях участвуют слова. Во-вторых, у нас есть эмоции и чувства. В-третьих, наше настроение и состояние не могут быть незамеченными человеком. В-четвертых, у нас есть свои взгляды, мировоззренческие позиции — это тоже формирует разговор и, в целом, отношения.

Получается, что между двумя людьми существует еще очень многое кроме них самих:

Глядя на эту незамысловатую картинку у меня возникает вопрос: кому все это (слова, чувства, эмоции, состояния и настроения) принадлежат? Безусловно, тому человеку, но и своего личного мы привносим в отношения достаточно много, не так ли? Значит мы влияем на отношения той частью, которую вкладываем в них. А если влияем, то безусловно и ответственны за них.

Скажу откровенно, любая индивидуальная работа или работа в группе, со взрослыми или детьми, всегда упирается в ответственность. Про свою ответственность работают все. И все о ней много знают и о многом догадываются, но мало осознают. Кстати, я в этом вопросе совсем не отличаюсь от своих клиентов. Скажу больше, я в этом вопросе у своих клиентов учусь. Так вот, а осознавать нужно совсем маленький момент: не бывает ответственности без контроля. Мы ответственны за своих детей только до того момента, пока можем их как-то контролировать. Мы ответственны за свой участок на работе только потому, что собственно мы его и делаем (контролируем скорость, правильность, приоритет и так далее). Отметьте, что мы не можем быть ответственны за войну в Ираке, что в Африке голодают, что весна к нам никак не приходит. Правда, мы — нет, не ответственны, а ведь кто-то…

Не будем далеко отходить от темы, получается, что если мы ответственны за наши отношения, мы можем и даже имеем право их контролировать, то есть вести и развивать в том направлении, которое нам необходимо. Хорошо бы на этом месте вспомнить свои конфликты и подумать о них в том смысле, что за эти конфликты, за то, в каком они сейчас состоянии, ответственны мы, а значит, мы можем это изменить.

Все, что я сейчас делаю, это, наглым образом, сбрасываю на Вас Вашу ответственность за Ваши отношения.

Психология как наука, как различные подходы к душе и телу человека берет свое начало из древнейших культур и цивилизаций нашей планеты, которые отличались удивительно бережным отношением к душе и телу человека, к его предназначению, судьбе, решениям, потребностям. И в этом смысле, психотерапия использует тот же принцип — НЕ НАСИЛИЕ.

Нельзя заставить человека делать то, что он не хочет с удовольствием и дикой радостью. Можно заставить ребенка доесть кашу, но будет ли она полезна ему, если доедает он ее с отвращением? Но что можно сделать? Можно сделать что-то с собой, изменить себя, свое поведение, свои слова и тон, мысли, в конце концов, так, чтоб этот человек захотел сделать то, что вы хотите, или в нормальной форме объяснил, чего хочет он, а вы могли бы это услышать и, в итоге, смогли бы найти компромисс.

В этом смысле древние шаманы не рвались менять мир — они меняли себя изнутри, другими словами гармонизировали свое состояние. Тоже самое многие сейчас делают по средствам различных духовных практик и медитаций.

Теоретически и простыми словами это можно легко объяснить. Все мы, живые сущности, от травинки до человека, от человека до вселенной, постоянно меняющиеся и движущиеся системы, которые плотно и тесно взаимодействуют друг с другом. Каждая система обладает определенными параметрами, грубо говоря, формами и размерами. Стоит одной системе начать меняться, как другие системы потянутся вслед за нею, чтобы сохраниться, чтобы выжить. Вот и получается, что изменяясь сами, мы косвенным, а возможно и прямым, способом меняем окружающий нас мир. Поэтому, когда я в следующей статье буду говорить об отношениях и о том, как сделать их более понятными для всех сторон, я буду говорить в первую очередь о том, что вы можете сделать.

— Прислушайся к себе, что эмоционально с тобой происходит, когда ты говоришь о еде?

— Бееее… Еда.. Гадость.. Опять… Есть одной. Никто не придет. Готовить незачем.

— И что чувствуешь?

— А мне для чего? Грусть.

— Даешь ли ты себе право жить одной?

— Видимо, нет.

— Как чувствуешь?

— Нет. Тяжело одной. Мне не нравится одной.

— Планируешь себя таким нехитрым способом убить?

— Нет. Зачем?

— Что для тебя больше правда: я есть или меня нет. Прислушайся аккуратно к себе.

— Я где-то зависла… Меня точно нет ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС… Я жду… жду… решения… Я уже не могу… больше ждать.

— На кого перекладываешь принятие решения?

— Я не перекладываю. Здесь не я решаю… от меня ничего не зависит.

— Похоже ты себя ставишь в зависимость от этого решения, то есть ты решила не жить, пока решения не будет принято, правильно ли я поняла?

— И что мне делать? А ведь так оно и есть.. и по другим признакам видно… Зависла…

— А что хочешь: жить или не жить пока решение не принято?

— Хочу… хочу жить, наверное… Мне уже страшно за себя… Разве можно так убиваться. К чему я приду?

— Чего хочешь сейчас: жить или не жить — как чувствуешь?

— Чувствую, что не жить. Хотя зачем мне это надо — не понимаю.

— И как тебе это твое решение?

— Это не решение! Это ощущение! Я не хочу не жить… эй.. не надо.. ну вот, а я думала, что все нормально, я держусь.

— Что будет с тобой, если в этот период ты умрешь (пускай даже на время)?

— Вот если на время… то ничего не произойдет, а если навсегда, то вообще уже ничего не произойдет.

— Чему-кому это время хочешь посвятить — когда будешь мертвая?

— А чему? Никому? Себе? Не знаю…

— Ну, вот ты умерла на время — пока решение будет не принято….. Если оно будет не принято никогда — или не то, которое ты хотела — то навсегда умерла… и что…. что делать будешь, когда умрет часть тебя?

— Ой, блин! Горе то какое. Ну, умерла, так умерла: буду горевать, может потом полегчает, после какого-то времени.

— Ну, ты же не будешь то и делать, что горевать…. Как жить будешь будучи частью мертвая?

— Хреново. Никак.

— А что хочешь делать? Возможно, у мертвых свои законы — и им положено то, что живым нельзя.

— Я не могу себя отдельно осознать… как Я. просто — ни от кого не зависимо.. вот и мру… наверное…

— А что с тобой произойдет, если осознаешь? (Независимо от того, осознаешь ты что сейчас независима или нет, ты существуешь не зависимо).

— Может, есть начну? Жизни радоваться? Вернусь в реальность.

— И что будешь делать?

— А какие варианты?

— Ты хочешь жить по своим вариантам или по моим?

— По наиболее правильным.

— Чьи варианты для тебя более правильные: мои или твои?

— У меня пока своих нет вообще.

— Что хочешь позволить себе делать, когда начнешь жить и радоваться?

— Да все: делать что хочу!

— Опиши мне, я же не знаю, расскажи.

— Задумалась, а что делать-то хочу… Я хочу перестать быть вот в этом жутком подвешенном состоянии.

— А что хочешь начать делать? Да и вообще, чем будешь заниматься, как жить?

— Сына растить, работу искать, блин, неубедительно как-то, плохо себе представляю будущее.

— Представь его сейчас.

— Я — одна… Только это представлю, как сразу дрожь нервная и мотаю головой почему-то…

— Что хочешь делать?

— Кошмар! У меня нет будущего. Вот. ничего не хочу.

— Ты уже умерла — у тебя его и так нет.

— Не понимаю. Похоже, да, умерла.

— И что в этом состоянии хочешь делать?

— Ничего… вот ужас-то… живой труп.

— Хорошо, ничего не трогаем, а еще что кроме ничего?

— Похоже, мне это нравится… быть трупом… Так романтично… он уехал, а она умерла от горя… Театр абсурда. Нужно до еще большего абсурда довести, да?

— И когда она умерла… все ее похоронили… Что она делать будет?

— Да что????? Ну, гнить в земле!

— А что она может делать?

— Лежать и все… Воскреснуть же не может.

— А что хочет?

— Ну как же… Как в сказке, наверное, чтоб пришел поцеловал и разбудил. Ждать хочет.

— Жди.

— Опять по кругу.

— Пока ты хочешь ждать — жди. Жди, не ешь, умирай. Ты выбираешь пока так. Имеешь право. Когда захочешь по-другому — будет по-другому. Пока что ты заставляешь себя не ждать, но ждешь.

— А когда это закончится? Когда мне надоест, да?

— Когда дашь себе право жить одной, не только с кем-то.

— А как мне это право у себя получить? я стараюсь, правда… не дает… Как мне уже избавиться от этого?

— Кто не дает?

— Я не даю. Я сама. Почему?

— Спроси у той части себя, которая не дает тебе право, почему?

— Не отвечает. Как узнать? Потому что не-одной мне нравится больше.

— Как можно полноценно жить одной?

— Я как-то очень зависимая получаюсь…

— Просто пофантазируй. Задача: придумать пять способов полноценно жить одной.

— Ой. Пять. Можно я поспрашиваю у одиноких?

— Нет.

— Меня вот эти слова «жить одной» в ступор вводят. Я их вижу, прихожу в ужас, и голова полностью отключается.. что-то я вообще эту идею — жить одной — не воспринимаю, заметно? Хотя живу же вот сейчас.. Так, задача. А можно например? У меня ступор… Да разве можно полноценно жить одной вообще?? Блин, ну не понимаю….

— Не живи. Не живи полноценно или живи неполноценно, или живи полноценно. Выбирай. От того, что ты будешь страдать — мир не будет идти у тебя на поводу. Не пытайся манипулировать миром. Просто выбирай — ты имеешь право на любой выбор. Выбирай и живи спокойно дальше. Пока что — твой выбор — не жить. кстати, не проголодалась?

— Неа…

— Картошечки жаренькой… Не составишь мне компанию?

— Соблазнительница… хорошо, что у нас нет картошки, а то пошла бы жарить. но голова кружиться перестала.

— Перестала летать в воздухе, на землю опустилась.

— Как тебе наша работа сегодня?

— Ни до чего не дошла.

— Ты дошла до того, что выбираешь не жить.

— Пока да.. не жить…

— А можно вопрос — что в этой работе такого, что заслуживает размещения?

— Эта работа о том как психотерапевты ничтожны перед желанием человека и о том, что любой выбор клиента уважать и принимать надо. Твоя работа про право…. про право быть собой….. умирать, если хочется и жить если хочется. Когда ты возьмешь ответственность за себя на себя, а не будешь ее всем подряд перекидывать — ты научишься ценить и уважать себя и жить! хотеть жить.

Вот, иногда бывают работы, которые, казалось бы, ни к чему в итоге не приводят. Но это глубокое заблуждение. Ведь понять и осознать свое решение, пусть «нездоровое», «ненормальное» в глазах не только окружающих, но и своих собственных, огромный шаг на пути к приближению к себе, к пониманию и осознанию себя и своей жизни, своих потребностей. Это как встретиться с человеком, которого никак не ожидал увидеть. Да, порою мы не такие, как привыкли о себе думать.

— Хочу принять себя.

— Что не принимаешь?

— Ммм…свою нетрадиционную ориентацию.

— Для чего тебе нетрадиционная ориентация?

— Потому что я люблю девушку.

— Ты не можешь принять то, что ты любишь девушку?

— Да.

— Как ты чувствуешь, что больше правда: ты не можешь принять, что ты любишь именно эту девушку или вообще твое сексуальное расположение только к девушкам?

— Второе.

— Для чего тебе любить только девушек?

— Я не могу это объяснить.

— А ты не объясняй. попробуй рассказать как чувствуешь?

— С парнями только общаюсь, но на что то большее я не способна. Они для меня непонятны, чужие.

— Это тебя страшит?

— Напрягает.

— Попробуй представить себя сейчас рядом с девушкой — отметь свое состояние. Попробуй представить себя рядом с мужчиной — отметь свое состояние… Теперь, попробуй, не обращая внимания на негативные какие-то эмоции, просто почувствуй — с кем живее себя чувствуешь?

— С девушкой.

— Если у тебя, по большому счету, интерес к мужскому полу? Или интересно и хочется попробовать, но….

— С парнями были отношения.

— И если у тебя сейчас к ним интерес?

— Нет.

— Тебя тянет к твоей девушке в сексуальном смысле? Или больше в человеческом?

— В обоих.

— Попробуй сказать: я лесбиянка, у меня нетрадиционная ориентация. Что с тобой происходит буквально физически, когда так говоришь? что чувствовать начинаешь?

— Чувствую себя нездоровым человеком.

— Это как? Какие возникают чувства, эмоции? Печаль, страх, радость, волнение, тревога и так далее…

— Чувствую что это неправильно, обреченность.

— То, что ты говоришь сейчас — это оценка, а обреченность — твоя реакция на оценку. Повтори еще раз — я лесбиянка. я люблю девушку. я хочу девушку. я нетрадиционной ориентации. Какие чувства возникают, когда говоришь так?

— Волнение от того,что не могу продолжить род, беспокойство.

— Это чувства о последствиях твоей ориентации…. А теперь еще раз скажи вышеперечисленное и какие чувства у тебя возникают, когда ты это говоришь? скажи громко, четко внятно, ярко.

— Тревога, но в тоже время и удовольствие.

— Так…. правильно ли я понимаю, тревога — опять относится к чему-нибудь около, а удовольствие — непосредственно к тому, что ты чувствуешь, когда заявляешь о себе?

— Да.

— Итак, удовольствие. Попробуй побыть еще в этом состоянии, когда заявляешь о себе как о лесбиянке и чувствуешь удовольствие.

— И?

— Может еще какие-то оттенки чувств есть, относящиеся только к тому, что ты проговариваешь?

— Мне сложно ответить на этот вопрос.

— Хорошо. Проговори: я лесбиянка и мне это нравится. Что чувствуешь, когда говоришь так? Удовольствие и еще что-нибудь? Или нет?

— Приятное тепло.

— Из этого состояния принимаешь себя лесбиянкой или нет?

— Да.

— По большому счету, ТЫ — именно ТЫ — принимаешь себя лесбиянкой?

— Да.

— Как тебе то, что ты принимаешь себя лесбиянкой? Что чувствуешь? Что с тобой сейчас происходит?

— Успокоение.

Порой нам сложно принимать что-то в себе из-за того, что кто-то в обществе нас осуждает и нас не принимает. Но мы такие, какие есть. И, как нет смысла отрезать себе палец, если он нам не нравится, так и нет смысла отрезать свою ориентацию, свое какое-то состояние, свое какое-то желание, свою какую-то потребность. Самый лучший вариант — познакомиться с собой. Может быть, когда мы о себе узнаем что-то новенькое, чему раньше боялись посмотреть в глаза, мы научимся и управлять этим. Ведь как можно контролировать и управлять то, чего не только не знаешь, но и боишься и всячески отворачиваешься и отказываешься от этого? Может быть то, что мы о себе узнаем — удивит нас и мы будем даже рады принять это.

И еще, как сильно все же мы прислушиваемся к тем, кто нас осуждает, кто с нами не согласен. Прислушиваться, конечно, нужно, но после этой работы я задумалась: обязательно ли другое мнение стоит того, чтоб я что-то в себе урезала, отрезая от себя все то мое, что так не нравится странному непонятному Некто.

— Нет, давай нарисую руку и на ней аллергию.

— Нет, только аллергию…

— Я не знаю как.

— Если бы она имела цвет – то какой?

— Ну… красный такой с оранжевым…

— Так нарисуй…

— Сейчас…

— А что она с тобой делает?

— Чешет меня и раздражает этим очень.

— А зачем тебя чешет?

— Хи-хи не знаю…

— Почеши меня так, как она тебя чешет. (Даю ей свою руку и освобождаю от рукава то место, где у нее аллергия)

Стесняется, смеется.

— Ну, давай!

Смеется. Начинает чесать легонько.

— Нет, давай так чеши, как твоя аллергия тебя чешет!!!

Через некоторое время входит в азарт. Меня это уже начинает раздражать.

— О, меня это раздражает. Чего ты хочешь, зачем меня чешешь?

— Не знаю..

— Что, хочешь, чтоб я чувствовала, когда ты меня так чешешь, аж до крови? (Действительно очень неприятно и даже больно)

— Боль. Чтоб тебе было больно!

— И тогда, что я буду делать?

— Отстанешь от меня!

— А кто я?

— Мышь!

— Как это я к тебе пристаю?

— Кусаешь и царапаешь меня!

— И что ты чувствуешь?

— Это меня раздражает. Я злюсь.

— А если б  мышь была кем-то из людей, кем бы или каким бы она была?

— О! братом!

— А если б мышь была человеком, как бы она кусала и царапала тебя по-человечески, чтобы  делала?

— Цеплялась бы все время ко мне и мешала делать уроки, недавала покоя.

— У тебя сейчас твоя аллергия чешется?

— Ой, нет.

— А как, вообще, можешь брата попросить тебе не мешать?

И тут пошел конструктивный разговор о том, как защищать свои границы, что сестричка имеет, по-настоящему имеет право сначала сделать свои уроки, а потом уж поиграть с братом. И это брату надо научиться принимать. По сути, учились правильно разговаривать с братом, чтоб он понял, что сестре нужно побыть немного одной. Учились проговаривать свои эмоции, что иногда это нормально — злиться на брата, быть им недовольной, хотеть побыть одной и так далее.

Уже после занятия в разговоре с мамой оказалось, что подобная аллергия интенсивно начала проявляться как раз в то время, когда младший ребятенок появился на свет и научился потихоньку от всех требовать к себе внимание. Вот так — вечная проблема любви сестер и братьев. У каждого она проявляется по своему, по особенному. Иногда мы не разрешаем себе на них злиться, иногда злимся и чувствуем, что справедливо, иногда испытваем чувство вины перед ними, иногда жалеем о чем-то, иногда нам садятся на шею (правда, иногда и мы сидим там уютненько и удобненько). Но, в целом, каждый из нас имеет право отстаивать свои границы, идти навстречу любимому человеку, неущемляя себя. В этом вся суть психотерапии — учиться  констурктивно общаться с самим собой и другими (близкими и родными, чужими и просто знакомыми).

Практически любой (нет – каждый) тренинг для родителей начинается с темы про безусловную любовь родителей к ребенку. Об этом подробно говорят, чуть ли не учат – из чего же и как же она проявляется – эта самая безусловная любовь.

Так вот, однажды проработав достаточно с людьми пережившими в детстве инцест, развод, или физическое (моральное) насилие в семье, мне стало страшно. Все эти люди, будучи совсем ребятенками, плохо ориентирующиеся, плохо понимающие мир и людей в нем, вдруг взяли (продолжают брать) всю ответственность и соответственно вину за то, что произошло в их семьях.

Так, в одной из работ, отец учил дочь как надо вести себя с мужчинами. И именно дочь всю свою жизнь корит и наказывает себя за то, что тогда не убежала, что тогда испугалась и лежала как мертвая. Всю ответственность за ту ночь и вину – она по-честному взяла на себя! Разве – это не безусловная любовь к своему отцу?!

Тогда я, еще не очень понимающая эту тему, искала скрытую злость в ее глазах и словах на отца. Тогда работая в одной из техник мы вернулись в события той ночи и я спросила девушку: как можешь остановить его? Она бросилась к отцу на колени со слезами, плачем и криками и умоляла его остановиться ради НЕГО. Она говорила и говорила – про него, про его будущую жизнь, про то как он будет жить с этим, про то, что он хороший, про то, что это ошибка, про его и маму и про многое-многое – но не про саму себя. Сердце этого ребенка было полно любви, беспокойства и страха за папу.

Мне стыдно, что есть взрослые, которых нужно учить любить своих детей. Мне стыдно, что и мне иногда нужно напоминать, что я люблю своего сынуху. Мне иногда жаль, что жизнь – она такая – разная.

Понятно, что в подобных историях — злиться — это нормально. и злость там тоже есть, но появляется чуть позже, когда приходит понимание (даже так – осознание), кто за что несет ответственность и в каком возрасте. А после злости приходит принятие и ответственность за то, что человек может сделать в своей жизни и со своей жизнью имея такой опыт: стоит ли продолжать наказывать себя, наказывать кого-то, ненавидеть себя или кого-то или, может быть, принять свой опыт, разместить его в своей жизни, простить, кого стоит простить (и это возможно – ведь с пониманием приходит и понимание частички жизни другого человека), и жить дальше без отягчающих последствий прошлого. А все это возможно. Возможно, потому что дети совершенно искренне любят своих родителей. Так сильно, что детки до трех лет могут частично или даже полностью перенимать некоторые психосоматические симптомы своих родителей.

Вот такая она безусловная любовь детей к своим родителям.